Уникальный проект музея: День в истории Кубани

Краснодар

Гимназическая 67

Серебряная люстра в стиле рококо из коллекции Регалий Кубанского казачьего войска

Серебряная люстра в стиле рококо из коллекции Регалий Кубанского казачьего войска

В октябре 2006 г. из США в Краснодар  прибыла делегация кубанских казаков зарубежья во главе с атаманом А.М. Певневым, и 16 октября был подписан договор о передаче на Кубань Регалий кубанского казачества, которые находились за границей с 1920 г. В тот же день, распоряжением Главы Администрации Краснодарского края А.Н. Ткачева, была создана комиссия по приему, обеспечению сохранности и реставрации Регалий. В задачи комиссии входили также идентификация, атрибуция и установление подлинности предметов, передаваемых из США (г. Ховелл, шт. Нью-Джерси). Уже 20 апреля 2007 г. первая партия Регалий была доставлена в Краснодар и передана на хранение в Краснодарский государственный историко-археологический музей-заповедник (КГИАМЗ) им. Е.Д. Фелицына. Остальная часть коллекции была доставлена в музей в 2009 и 2011 гг.

Коллекция Регалий Кубанского казачьего войска, вывезенная за границу во время Гражданской войны, имеет длительную историю формирования, начиная с первых Высочайших пожалований Черноморскому казачьему войску, созданному в январе 1788 г. по Указу Императрицы Екатерины Великой. Основная масса предметов коллекции – это знамена (из 111 единиц – девятнадцать Георгиевских) и Высочайшие грамоты (89 единиц). В коллекцию также входили собрание булав и перначей (44 единицы, из них пять атаманских, а также четыре гетманских булавы Светлейшего князя Г.А. Потемкина-Таврического), собрание серебряных труб (из 33 единиц – девятнадцать Георгиевских), мундиры Императора Александра II и Великого Князя Михаила Николаевича, серебряные литавры – дар Императрицы Екатерины II (общий вес двух барабанов 37,5 кг), старинные войсковые печати и другие ценные реликвии. В общей сложности несколько сотен предметов, в том числе большое количество художественного серебра известных фирм Сазикова, Хлебникова, Овчинникова, Фаберже – в основном подарки на 200-летний юбилей Кубанского казачьего войска в 1896 г и 100-летний юбилей Лейб-Гвардии 1-й и 2-й Кубанских казачьих сотен Собственного Его Императорского Величества Конвоя в 1911 г.

К сожалению, несколько предметов коллекции Регалий были утрачены в Гражданскую войну, а во время Второй мировой войны коллекция понесла существенные утраты. По специальному договору с югославскими властями, с 1938 г. коллекция Регалий экспонировалась в Военном музее Белграда, и когда нацистская Германия напала на Югославию, музей был разграблен в апреле 1941 г. Пропала третья часть реликвий, принадлежащих Кубанскому казачьему войску, а то, что чудом сохранилось, казаки-эмигранты, вывезли первоначально в Германию, а затем в Соединенные Штаты Америки. Возвращение коллекции Регалий было весьма значимым событием, не только для Кубани, но и для всей российской культуры, так как многие предметы, поступившие в КГИАМЗ, можно назвать не только редкими, но даже уникальными, и одному из таких артефактов, поступившему в музей с последней партией коллекции Регалий, посвящена данная статья.

Великолепная серебряная с позолотой люстра (инв. № КМ–12985/110) в стиле рококо весом 6 кг 150 г, пожалованная Императрицей Екатериной II  Черноморскому казачьему войску в качестве паникадила для войсковой походной Свято-Троицкой церкви и впервые упоминаемая в описи церковного имущества от 17 марта 1796 г. («паникадило серебряное с семью орлами»), долгое время являлась реликвией кирасирского князя Потемкина полка [1]. Полк был основан еще Петром Великим и первоначально назывался Новотроицкий драгунский, с 1756 г. – Новотроицкий кирасирский, с 1783 г. – Екатеринославский кирасирский, а 26 декабря 1789 г. получил название «кирасирский князя Потемкина полк» и считался своеобразной личной гвардией всесильного фаворита [2].

С 1790 г. черноморские казаки использовали для своих нужд походную церковь, освященную в честь Святой Живоначальной Троицы [3]. Эта походная церковь, поступила по приказу Светлейшего в конную команду Черноморского войска, именно из кирасирского князя Потемкина полка, а вот свою полковую реликвию – серебряную люстру-паникадило, вместе с походной церковью, кирасиры сразу не передали, о чем есть упоминание в архивных документах [4]. Люстра оказалась в войсковой походной Свято-Троицкой церкви позднее и, вероятно, только после вмешательства очередного фаворита Императрицы Екатерины II графа П.А. Зубова, который с августа 1793 г. курировал Черноморское войско, и которому, после смерти Светлейшего в 1791 г., подчинялся кирасирский князя Потемкина полк [5].

Следует отметить, что ценные жалованные предметы, поступавшие в коллекцию Регалий, не всегда изготавливались специально для Черноморского казачьего войска, иногда имело место вторичное использование. Так, например, обстояло дело со старой бронзовой пушкой эпохи Императрицы Анны, ранее принадлежавшей Лейб-Гвардии Семеновскому полку и пожалованной казакам в октябре 1788 г. (пушка на момент пожалования уже была списана из гвардейского полка и находилась в одном из арсеналов), а также с большим серебряным позолоченным круглым блюдом, работы калужского мастера М.К. Золотарева 1787 г., которое, судя по изображенной на нем атрибутике (герб Калуги и кадуцей – жезл бога Меркурия, покровителя торговли), скорее всего, первоначально было поднесено Светлейшему князю Г.А. Потемкину-Таврическому от калужского купечества (в отличие от Императрицы, которая была в Калуге только в 1775 г., Светлейший в 1787–1791 гг. посетил город несколько раз, причем в феврале 1789 г. принимал делегацию местных купцов), а затем, после нанесения по краю блюда гравированной надписи «Даръ ВЕЛИКОЙ ЕКАТЕРИНЫ Войску Верному Черноморскому, 1792 Года 13-го Iюля Въ царскомъ Селе чрезъ Войсковаго Судiю И кавалера Антона Головатаго», использовано вторично. Как известно, после смерти князя в 1791 г., большая часть его имущества была куплена у его наследников в казну, и таким образом блюдо оказалось в Царском Селе и даже подверглось повторной апробации [6].

Что касается люстры, то в начале 1796 г. для графа П.А. Зубова не составляло особого труда  взять реликвию подчинявшегося ему кирасирского полка (один из полковых штаб-офицеров – подполковник Петр Ковалинский, с 1793 г. даже состоял личным адъютантом графа) и передать ее, от имени Императрицы, войсковому судье Черноморского войска Антону Головатому, которому фаворит покровительствовал [7]. Кроме люстры, для пожалования черноморским казакам, из имущества кирасирского  князя Потемкина полка были взяты еще две серебряные с позолотой трубы-фанфары, каждая весом 3 фунта [8]. Шестнадцать великолепных фанфар были изготовлены в 1766 г. по приказу, возглавлявшего полк с 1765 по 1768 гг., полковника И.Е. Дарагана, известного богача и племянника графа А.Г. Разумовского. Учитывая запись в церковной книге, люстра  и две трубы были доставлены в Екатеринодар, скорее всего, в нач. 1796 г. [9].

В 1802 г. люстра была перенесена из походной Свято-Троицкой церкви в главный алтарь только что построенного и освященного деревянного войскового Воскресенского собора, где находилась до 15 ноября 1875 г., но в новый белокаменный войсковой Александро-Невский собор не поступила (скорее всего, из-за своего вычурного вида, не совсем соответствующего общему строгому стилю внутреннего убранства нового собора), какое-то время находилась в ведении церковного начальства, а затем была отправлена на хранение к остальным ценным предметам из коллекции Регалий Кубанского казачьего войска – ее, подвешенной к потолку, хорошо видно на фотографии нач. 90-х гг. XIX в. (ил. 1), на которой запечатлен один из залов Кубанского Областного Правления, где в тот момент хранилась коллекция [10]. В 1892 г. люстра была передана в числе остальных вещей коллекции Регалий в 3-е отделение Войскового Штаба Кубанского казачьего войска, а в 1910 г. специальным приказом был подтвержден ее особый статус. В Войсковом Штабе люстра хранилась в одной из витрин вместе с серебряными трубами [11].

Однако, еще в нач. 1900-х гг. кубанские казаки, чуть было не лишились этого ценного предмета. Как явствует из архивных документов, 6 февраля 1901 г. наказный атаман Кубанского казачьего войска Я.Д. Малама (сам бывший командир драгунского полка) предложил 10 Драгунскому Новотроицко-Екатеринославскому генерал-фельдмаршала князя Потемкина-Таврического полку (так вышеуказанный полк назывался с 1891 г.) забрать свою старинную полковую реликвию, но обратиться через вышестоящую инстанцию – Главное Управление Казачьих Войск. Закрутилась бюрократическая машина, началась переписка, затянувшаяся на несколько лет, и за это время сменилось несколько атаманов. Позиция наказного атамана М.П. Бабыча (ил. 2), вступившего в должность 3 февраля 1908 г., в отличие от Маламы, увлеченному запорожской стариной и собиравшего запорожские раритеты, но в то же время готового отдать реликвию Черноморского казачьего  войска  драгунам (которые, кстати, до 1901 г., и не подозревали о наличии в Кубанском войске, подобной вещи), в этом вопросе была несколько иной. В 1908 г. 4-й Драгунский Новотроицко-Екатеринославский генерал-фельдмаршала князя Потемкина-Таврического полк (такое название полк получил в 1907 г.) собирался праздновать свой двухвековой юбилей, и драгуны обратились к Бабычу с официальной просьбой ускорить решение проблемы и вернуть полковую памятную вещь, но получили от него решительный отказ, мотивированный тем, что люстра с кон. XVIII в. находится в собственности войска и стала неотъемлемой частью войсковых реликвий, а 27 марта 1910 г. специальным приказом по Войсковому Штабу люстра-паникадило была включена в состав Регалий Кубанского казачьего войска [12].

Люстра постоянно находилась в коллекции Регалий, перенесла эвакуацию в станицу Брюховецкую в 1918 г. после сдачи Екатеринодара красным (тогда ящики с коллекцией Регалий на шесть месяцев были тайно закопаны в землю местными казаками), чудом сохранилась во время ограбления Военного музея Белграда в 1941 г., а в послевоенные годы, уже в США, была подвергнута варварской переделке [13].

Люстра (ил. 3–7) так называемого стержневого типа, высотой 45 см (сохранившаяся часть), с шестью съемными рожками (длина рожка 28,5 см). Выполнена она в технике литья, с использованием ковки, чеканки, гравировки, позолоты и имеет тулово в виде четырехдольной балясины (пятая, нижняя доля, утрачена), сверху которой находится воинская арматура, с сидящей на ней орлом (левое крыло и правая лапа орла утрачены). Три перемычки между четырьмя долями балясины вызолочены. К верхней доле балясины, гравированной изображениями воинских атрибутов, приклепаны три рокайльных картуша с выгравированным изображением четырехконечного креста с надписью «DEUS», а самая крупная центральная доля украшена гирляндами из цветов и чеканенными  бородатыми маскаронами. Две нижние доли балясины покрыты сплошным орнаментом, в котором присутствует изображение морских раковин, а также одного из характерных барочных элементов – бандельверка.

Первоначально через верхнего орла, воинскую арматуру и балясину до утраченной нижней доли проходил жесткий железный стержень (утрачен), на нижнем конце которого находилась железная крепежная деталь, так называемая «пятка», а на верхнем, выходившим из тулова верхнего орла, позади его головы, было кольцо для подвешивания люстры. Изогнутые съемные рожки заканчиваются орлами, на головах которых крепятся чеканенные профитки, в виде створок раковин, с высокими свечниками, украшенными растительным орнаментом. Съемные рожки крепятся к тулову в специальные гнезда (одно утрачено), расположенные внутри центральной балясины.

Вся форма, конструкция и, отчасти, размеры люстры напоминают некоторые произведения (ил. 8) немецких мастеров 1-й пол. XVIII в. [14]. Добавленная, вероятно, по воле заказчика, воинская арматура, находящаяся в верхней части люстры (прикреплена к верхней доле балясины с помощью нескольких клепок), представляет из себя рыцарский доспех со шлемом, обрамленный знаменами, литаврами и предметами вооружения (часть из них утрачена), сзади которого приклепан еще один медальон, в виде рокайльного картуша, но уже без выгравированного изображения креста с надписью (первоначальное крепление медальона было со временем утрачено, и, в данный момент, он присоединен к воинской арматуре с помощью современной латунной клепки). Пятая, нижняя часть балясины, скорее всего, уже отсутствовала в то время, когда люстра еще находилась в Новотроицком полку, и с того момента к крепежной «пятке» была подвешена большая кисть из серебряных нитей (также утрачена). Именно в таком виде – с кистью, люстра упоминается в реестрах имущества войскового Воскресенского собора, а также запечатлена на уже упомянутом снимке зала Регалий в Кубанском Областном Правлении [15].

В нью-йоркской описи коллекции Регалий 1969 г., составленной кубанскими казаками-эмигрантами, указано, что люстра состоит из двух частей [16]. Скорее всего, со временем отпаялось одно из специальных гнезд внутри центральной балясины, а так как припаять его заново довольно сложно, то один съемный рожок (вместе с привинченными к нему профиткой и свечником) оказался не вставленным в корпус люстры. Позднее, съемный рожок был, вероятно, утрачен, а сохранившиеся профитка со свечником, с помощью грубоватого крепления были установлены на самый верх люстры, для чего в голове орла было просверлено отверстие (ил. 9).

Под корпус люстры, вероятно, была изготовлена жесткая подставка-основание (в КГИАМЗ не поступила), после чего реликвия использовалась потомками казаков-эмигрантов, как обычный подсвечник-канделябр, причем в серебряные свечники были даже вставлены патроны для лампочек и подведены электрические провода (!). В КГИАМЗ люстра поступила уже без верхней шестой профитки со свечником на голове верхнего орла. В настоящий момент, после реставрации, восстановлено утраченное крыло орла и установлено новодельное кольцо на его голове, а вся люстра помещена на специально сконструированную устойчивую подставку.

На центральной доле балясины люстры выгравирована надпись на немецком языке: «Auf Befahl des harrn oberster Leutnants Alexsander Mikailowit Priklonskoi unt unter aufsikt desherrn Capitains Wasilei Simenowit Bredichen ist dit Leuchter Krone verfartigt wonden Zum Ewigen amden Ken das Nowa Troitckoi Dragoner Regiment: Anno 1751 21 Maj», которая в переводе звучит следующим образом: «По приказу господина подполковника Александра Михайловича Приклонского и под присмотром господина капитана Василия Семеновича Бредихина сия люстра-паникадило изготовлена для увековечивания Новотроицкого Драгунского полка: Года 1751 21 мая». Судя по всему, люстра-паникадило была сделана по распоряжению помощника командира полка подполковника А.М. Приклонского, к полковому празднику 21 мая – Дню Святой Троицы, а капитан В.С. Бредихин, вероятно, исполнял в полку должность ктитора походной церкви. Серебряная шестикилограммовая люстра на шесть восковых свечей, для середины XVIII в. – невероятная роскошь, тем более для скромных армейских офицеров елизаветинской эпохи, но, возможно, на изготовление паникадила для полковой походной церкви, пошло трофейное серебро, захваченное во время войны за Польское наследство 1733–1735 гг., в которой Новотроицкий драгунский полк принимал самое активное участие, более двух с половиной лет не покидая территории Речи Посполитой – с 15 августа 1733 г. и до весны 1736 г. [17]. Какое-то время трофейное серебро могло находиться в обозе, пока не было принято решение изготовить из него полковую реликвию, и в качестве паникадила поместить в походную церковь.

После того, как артефакт поступил в фонды КГИАМЗ, его реставрация была поручена высококвалифицированному художнику-реставратору Михаилу Ивановичу Смаглюку, который отметил высокое качество (не ниже 84-й пробы) серебра, из которого изготовлена реликвия, но в тоже время, полное отсутствие клейм. Отсутствие клейм и довольно высокая для XVIII в., проба серебра, наводит на мысль о том, что люстра сделана не русским мастером, так как в России высокопробное серебро (выше 72-й пробы) стали активно использовать только в кон.XVIII–нач.XIX в., и в то же время для русской церковной утвари елизаветинского времени, как раз характерно обилие клейм на серебряных изделиях [18].

Вполне вероятно, что люстра могла быть изготовлена на территории Польши. Еще в самом начале переписки Войскового Штаба с командиром Новотроицко-Екатеринославского полка князем Тархановым, в письме от 7 марта 1901 г. князь сообщал, что «…как видно из полковых документов, в 1751 г. полк держал свои форпосты на польско-литовской границе…» и, тому же, сабля, входящая, в элементы воинской арматуры, своим внешним видом, очень напоминает знаменитую польскую «карабелу» [19].

Клеймение изделий из драгоценных металлов в Речи Посполитой в отличие, например, от Германии, в XVIII в., было не особенно распространено, и если в крупных ювелирных центрах – Варшаве или Гданьске, это имело место, то, на территории Восточной Польши – в Великом Княжестве Литовском, граничащим с Российской Империей, местные ювелиры этого не всегда придерживались, особенно, когда исполняли заказы представителей местной магнатерии [20]. На то, что люстру, по просьбе русских офицеров, мог сделать неизвестный польский мастер, указывают также, накладные серебряные медальоны с гербом Новотроицкого драгунского полка («крест с именем Бога»), который изображен не совсем точно. Дело в том, что «имя Бога» на крестах в медальонах написано в католической традиции, то есть по-латыни – «DEUS», на полковом же гербе (ил. 10) оно было на старославянском – «БГЪ» под титлом [21].

Упомянутый в надписи подполковник А.М. Приклонский, по приказу которого была изготовлена люстра, впоследствии стал командиром (с 1755 г.)  Новотроицкого драгунского полка и геройски погиб уже в период Семилетней войны (1756–1763) во время кавалерийской атаки в кровопролитной битве при Цорндорфе. Он был родственником знаменитого поэта А.П. Сумарокова, увековечившего его в своей оде «На смерть Приклонского». По свидетельству очевидцев, во время той знаменитой кавалерийской атаки 14 августа 1758 г., русская бригада в составе трех полков – Его Высочества Великого Князя, Казанского и Новотроицкого, способствовала распространению в рядах прусского правого фланга полной паники, но, к сожалению, ценой больших потерь [22].

Люстра-паникадило, поступившая в фонды КГИАМЗ, относится к одной из разновидностей стиля рококо – к так называемому северо-германскому или фридерианскому  рококо, бытовавшему в эпоху прусских королей Фридриха-Вильгельма I (1713–1740) и Фридриха II (1740–1786), и в котором наряду с характерными рокайльными элементами – усложненной формой и пышным орнаментом из цветов и раковин, присутствуют уже устаревшие барочные мотивы – бандельверк и маскароны. В 30–50-гг. XVIII в. этот стиль был распространен не только на территории Северной Германии, но и оказал влияние на декоративно-прикладное искусство близлежащих стран, в том числе и Польши [23]. Так как, памятная надпись на люстре выгравирована ювелиром на немецком языке, то можно также предположить, что неизвестный польский мастер, возможно, был выходцем из Германии или Австрии.

Художественных произведений из серебра эпохи господства рококо, сохранилось до наших дней крайне мало, потому что большинство из них было переплавлено в кон. XVIII в., когда в моду вошел классицизм, и поэтому музей  им. Е.Д. Фелицына можно поздравить со столь редким экспонатом. Также, нужно отдать должное принципиальной позиции последнего кубанского наказного атамана Михаила Павловича Бабыча, который сохранил для потомков ценнейшую реликвию, ведь эта люстра-паникадило находилась в свое время в самом первом на Кубани казачьем православном храме – походной Свято-Троицкой церкви Черноморского войска.

 

 

                                           Примечания

  1. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф. 249. Оп. 1. Д. 229. Л. 14–17; Д. 392. Л. 60.
  2. Леонов О. Г. Красные кирасиры. Неизвестный парадный мундир кирасирского полка князя Потемкина. 1790–1792 // Старый Цейхгауз. М., 2009. № 2(30). С. 2–4.
  3. Сборник исторических материалов по истории Кубанского казачьего войска. В 4-х т. / Сост. И.И. Дмитренко. СПб., 1896. Т. III. С. 169, 603.
  4. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 9821. Л. 8, 9, 14.
  5. Дмитренко И.И. С. 423.
  6. Новиков П.В. Пушка из коллекции Регалий Кубанского казачьего войска // Старый Цейхгауз. М., 2018. № 77-78. С. 28–31; Фролов Б.Е., Корсакова Н.А. Дар Великой Екатерины // Антиквариат. М., 2010. № 3(74). С. 32–35; Описи домов и движимого имущества князя Потемкина-Таврического, купленных у наследников его Императрицею Екатериною II // Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. М., 1891. Кн. 4(159). С. 1–74.
  7. Новотроицко-Екатеринославский, 4-й драг. ген. фельдм. кн. Потемкина-Таврического полк // Военная энциклопедия. СПб., 1914. Т. XVII. С. 31, 32;  Агафонов К.К. Летопись Новотроицко-Екатеринославских драгун. В 2-х ч. СПб., 1908. Ч. 1. С. 160, 256, 260.
  8. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 5801. Л. 15.
  9. Агафонов К.К. Ч. С. 160, 256, 260; Малороссийский родословник. Киев, 1908. С. 384, 385.
  10. ГАКК. Ф. 252. Оп. 6. Д. 33. Л. 31; Ф. 396. Оп. 1. Д. 9821. Л. 17–19; Короленко П.П. Екатеринодарский войсковой собор во времена Екатерины Великой // Известия Общества любителей истории Кубанской области (ОЛИКО). Екатеринодар, 1899. Вып. I. С. 73; Пребывание ИХ ИМПЕРАТОРСКИХ ВЕЛИЧЕСТВ ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА и ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ МАРИИ ФЕДОРОВНЫ с Августейшими детьми НАСЛЕДНИКОМ ЦЕСАРЕВИЧЕМ НИКОЛАЕМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ и Великим Князем ГЕОРГИЕМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ в Кубанском казачьем войске в сентябре месяце 1888 г. / Сост. И.И. Дмитренко. СПб., 1898. С. 38.
  11. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 5801. Л. 11, 15; Снимки Войсковых Регалий // Кавказский казак (Кубанец). Белград, 1938. № 143. С. 25.
  12. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 9821. Л. 28.
  13. Новиков П.В. Кубанские Войсковые Регалии: утраты в процессе формирования коллекции // Голос минувшего. Краснодар, 2015. № 3-4. С. 43–62; Новиков П.В. Потери и утраты в коллекции Регалий Кубанского казачьего войска во время Второй Мировой войны // Фелицынские чтения. Краснодар, 2016. Вып. XVII. С. 133–138.
  14. Немецкое художественное серебро в Эрмитаже. Каталог / Сост. М.Н. Лопато. СПб., 2002. С. 89.
  15. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 9821. Л. 17, 18.
  16. ГАКК. Ф. Р-1843. Оп. 1. Д. 548. Л. 81.
  17. Агафонов К.К. С. 68–74.
  18. Ломоносов и Елизаветинское время // Исторический вестник. СПб., 1912. № 6. С. 1062; Костина И.Д. Московские серебряники XVIII в. // Мир музея. М., 2000. № 3. С. 53.
  19. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 9821. Л. 20.
  20. Постникова-Лосева М.М., Платонова Н.Г., Ульянова Б.Л. Золотое и серебряное дело XV – XX вв. М., 1995. С. 132.
  21. Висковатов В.В. «Историческое описание одежды и вооружения Российских войск с древнейших времён». Часть 6. СПб, 1899. С. 109. Приложение. Рис. 253.
  22. Агафонов К.К. С. 320; Сдвижков Д.А. Пейзаж после битвы. Цорндорф или Русские в 1758 г. // URL: perspectivia.net>publikationen/vortraeqe
  23. Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. СПб., 2010. Т. X. С. 224–227.

Аннотации к иллюстрациям

ил. 1. Зал Регалий Кубанского казачьего войска в здании Кубанского Областного Правления в Екатеринодаре. Фотография нач. 90-х гг. XIX в.

ил. 2. Генерал от инфантерии Михаил Павлович Бабыч (1844–1918), наказный атаман (1908–1917) Кубанского казачьего войска. Бумага, фототипия, 50 х 70 см. «Товарищество М.О. Вольф», Москва, 1910 г. (КГИАМЗ им. Е.Д. Фелицына, инв. № КМ–12073/7)

ил. 3–7. Люстра-паникадило. Серебро; ковка, литье, чеканка, позолота, гравировка. Неизвестный мастер, Польша, 1751 г. (КГИАМЗ им. Е.Д. Фелицына, инв. № КМ–12985/110).

ил. 8. Люстра. Около 1712 г. Серебро; ковка, литье, чеканка. Высота 33 см, диаметр 54 см. Мастер Филипп Якоб Дрентветт, Аугсбург (Государственный Эрмитаж, инв. № ОФ 296).

ил. 9. Деталь люстры-паникадила в процессе реставрации в КГИАМЗ. Фото 2012 г.

ил. 10. Герб Новотроицкого драгунского полка, утвержденный 8 марта 1730 г.

 

научный сотрудник отдела истории, этнографии и природы        П.В. Новиков